#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

Ланч подают в амбаре, и это дает всем шанс поделиться утренними впечатлениями. Подходим: все взрослые, которые занимались плетением корзин, уже на месте, и слышны их веселые голоса. Интересно, не устала ли Деметра и не отойдет ли в кои-то веки на задний план?

Нет, ничего подобного.

Ее подбородок уже поднят, а шаг ускорился. Я вижу, как глаза загораются решимостью прежней Деметры.

– Привет! – со своим обычным напором она прерывает разговор между Сьюзи и Ником. – Как вам плетение корзин?

– Здорово, – отвечает Сьюзи. – А как прошло утро у вас?

– О, это было изумительно! – восклицает Деметра. – Замечательно! Вы знаете, что у меня было индивидуальное занятие? – жизнерадостно добавляет она, обращаясь к Сьюзи. – Специальная программа «разум-тело-дух». Настоятельно рекомендую. Она трудная, но оно того стоит. Сейчас я чувствую, что зарядилась энергией. Чувствую себя просветленной. О, это вегетарианская лазанья? А она не содержит пшеницы?

На протяжении ланча Деметра рассказывает всем взрослым, какое у нее было блестящее утро: гораздо более хорошее и подлинное, чем у них. «Древние ритуалы ведари… О, вы не слышали об этом?.. Да, очень вдохновляет… Я действительно почувствовала ауру… Знаете, я хорошо разбираюсь в йоге…»

Все болтают о том, как провели утро, – но звучный голос Деметры перекрывает этот гул, как звонкий рожок.

– Эти ритуалы так заряжают энергией… Гвинет Пэлтроу… Я действительно ощущала естественное тепло, исходившее от камней…

Ничего подобного! Я же видела собственными глазами, как она замерзла! Но сейчас кажется, что она только что встретила далай-ламу и он сказал: «Молодец, Деметра, вы лучше всех».

И вот что интересно: она ни разу не упомянула Карло – а тем более тот факт, что он положил ей голову на плечо, а она плакала. Как будто спрятала в самый дальний угол единственный стоящий, правдивый кусок утра, чтобы никто не увидел.

Громкие крики и смех предвещают появление детей. Когда они вваливаются в амбар, возбужденные после бега с препятствиями, Деметра поднимается с места.

– Коко! Хэл! Вот и вы. И Джеймс. Ты наблюдал за детьми? Идите сюда, я заняла вам место.

Когда семья Деметры рассаживается, я приближаюсь и смотрю на них как зачарованная. Вот они: идеальная семья в идеальных аутфитах на отдыхе. Наверное, сейчас они заведут интересный разговор о том, чем занимались утром. И, может быть, об инди-хип-хопе. Ведь это такая дружная семья!

Но никто из них и не думает беседовать. Все вынимают мобильники – включая Джеймса.

– Мне кажется, мы условились: во время еды – никаких телефонов, – говорит Деметра каким-то странным, шутливым тоном. Это так на нее не похоже! – Эй, ребята! Ребята? – Она машет рукой, чтобы привлечь внимание своих детей, но они игнорируют ее.

Меня это немного удивляет. Я никогда прежде не видела, чтобы кто-нибудь игнорировал Деметру.

– Ну, как прошел бег с препятствиями? – Деметра прикрывает ладонью мобильный Хэла, и сын бросает на нее сердитый взгляд.

– Хорошо, – лаконично отвечает Коко. – Этот телефон – полный отстой. Мне нужен новый.

– Скоро твой день рождения, – говорит Деметра. – Давай пойдем и выберем подарок вместе. Это будет отлично.

– День рождения? – Коко буравит Деметру взглядом. – Ты хочешь, чтобы я ждала до своего дня рождения?

– Ну ладно, посмотрим, – говорит Деметра и улыбается дочери.

Я никогда прежде не видела у нее такой улыбки: заискивающей, чуть ли не трусливой. И какой-то… отчаянной.

Нет, мне, должно быть, померещилось.

– Попробуй салат, – Деметра передает блюдо Коко. – Он органический. Очень вкусный.

– Бабуля говорит, что органическая пища – сплошное надувательство, – заявляет Коко таким дерзким тоном, что мне хочется дать ей пощечину. – Правда, папа?

– Да, – рассеянно соглашается Джеймс. – Все это чушь.

Я поражена. Как? Джеймс не сторонник органической пищи? Как же такое может быть? Ведь это религия Деметры.

Коко кладет голову на плечо Джеймса – так же, как утром. Только сейчас это не похоже на дружеский жест. В этом есть что-то такое… Ну, не знаю… Как будто девочка пытается исключить мать из их компании… Словно это заговор… В глазах Деметры боль, на лбу обозначились морщины. Она достает телефон и с усталым видом что-то ищет.

С нее как будто снова слетает маска – и вот она, другая Деметра, которая нуждается в ласке лошади.

И вдруг у меня возникает какое-то странное чувство. Неужели мне… жаль Деметру?

Я в таком состоянии, что даже не замечаю, как кто-то тянет меня за рукав.

– Извините? Кейти?

– Да?

С профессиональной улыбкой, адресованной клиентам, оборачиваюсь и вижу Сьюзи. Это хрупкая блондинка с коротко стриженными волосами. На ней бежевые шорты, белая майка и кроссовки с принтом от Кэт Кидстон. Я быстро вспоминаю: Мать Айво и Арчи. Узнала о нас, взяв буклет в детском центре в Клэпхеме.

– Как дела? – приветливо осведомляюсь я. – Вам у нас хорошо?

– О да! – с энтузиазмом отвечает Сьюзи. – Нам так понравилось плести корзины из ивовых прутьев! А сейчас… – она колеблется. – Мы говорили с Деметрой о ведари, и нам с Ником очень хотелось бы попробовать.

– Простите? – тупо переспрашиваю я.

– Мы можем заняться ведари? – Сьюзи смотрит на меня с надеждой. – Это потрясающе!

Я безмолвно смотрю на нее. Она хочет заниматься ведари? Это шутка?

– Кейти? – повторяет Сьюзи.

Я прихожу в себя.

– Хорошо. Э-э… Да, конечно, это возможно. Я взгляну на расписание. Ведари! Отлично! Мы все будем этим заниматься! Почему бы и нет? – В моем голосе звучат истерические нотки, так что я добавляю: – Извините, я на минутку.

И я выхожу из амбара во двор. И отвожу душу, пиная тюк сена. Не знаю, чего я хотела добиться сегодня утром, – но все получилось не так, как надо.